Оксана Кунцевич
0
Новичок
Моего инструктора в автошколе звали Николай Петрович Самсонов. С тех пор, как я впервые в жизни села на водительское, а не на пассажирское сидение, прошло уже 10 лет. Я с трудом могу вспомнить, что ела вчера на ужин, но имя моего учителя вождения я способна выпалить даже спросонья. Если я вдруг решу поставить точку в моей бесславной биографии и сброситься со скалы, в предсмертной записке я обязательно завещаю мой альбом с марками соседу Витьку с пятого этажа и скажу искреннее спасибо Николаю Петровичу. Но в то время, когда я, вытирая об юбку вспотевшие ладошки, ездила с ним на учебном ВАЗ 2106, мысли о благодарности не возникали.
На первом занятии я была в такой эйфории, что никак не могла вникнуть в объяснения, сломала ноготь, пытаясь открыть капот, и кивала, как китайский болванчик. Когда в конце концов мне приказали трогаться, я впала в ступор. Разумеется, я бросила сцепление и радостно топнула по педали газа. Разумеется, машина издала неописуемый звук и рванула с места как болид Формулы один. Инструктор хмыкнул, а через час заявил, что ездить кругами по площадке вредно для вестибулярного аппарата и назвал адрес.
На городской дороге Николай Петрович сразу дал понять, что к удавам, танкам и слонам он не имеет никакого отношения, а потому спокойствие не входит в наши планы. У него обнаружились роскошный баритональный тенор и привычка размахивать верхними конечностями в разные стороны. Лексический запас моего инструктора моментально сократился до трех незамысловатых предложений. Первое место по частоте употребления занимал истошный вопль «Газу дай!". Немножко реже звучало недовольное бурчание «Третья уже давно». И, видимо, для баланса воспитательных методов, в качестве одобрения Николай Петрович изредка удивленно восклицал «Смотри-ка!".
По этим немногословным репликам можно легко догадаться, что двигатель нашей «шестерки» то и дело предательски глох в самые неподходящие моменты. Особенно неподходящими они были, когда приходилось трогаться в горку, а сзади, по закону подлости, выстраивалась очередь из дорогостоящих автомобилей. В таких случаях уровень адреналина полностью нарушал мою координацию движений. Николай Петрович обиженно тыкал кнопку включения «аварийки» и отворачивался, а я чувствовала себя так, будто съела его выигрышный лотерейный билет.
Через неделю «шоковой терапии», которая происходила каждые полчаса во время нашего катания по дорогам города, я возомнила себя асом водительского мастерства. Однажды мне пришлось выписать умопомрачительные кренделя, чтобы объехать внезапно появившегося на моей полосе велосипедиста. Я чуть не лопнула от гордости за себя, с неба мне аплодировали души убитых в автокатастрофах, а мой инструктор пискнул очередное «Смотри-ка!" и стал разглядывать свой носовой платок.
Кого-то обучает инструктор молодой и симпатичный, и уроки вождения отдаленно напоминают начальные кадры из эротических фильмов. Кому-то преподаватель запоминается истериками или ленью. Но я думаю, мне повезло: Николай Петрович хотя и казался мне тираном, научил меня многому. А его удивленное «Смотри-ка!" я и сама иногда повторяю себе шепотом.