Nina
Профи
- Сообщения
- 464
- Реакции
- 41
- Баллы
- 115
Был ясный день, и я тихо, 60км/ч, катила по дороге домой, по крымскому серпантину. Дедов МТшник без коляски, 54 года выпуска, бурчал на судьбу после унаследования мною, что ему не дали стоять в сарае, но почти не доставлял хлопот. Часа через два начало вечереть, а я увидела плотные тучи впереди над дорогой, они двигались ко мне и вскоре я начала намокать, а ливень крепчать. В поле часто били молнии, прорываясь свозь уже сплошную стену дождя. Близко от меня, километров за 2 – 1.5.
Я занервничала и поднажала на газ, чтобы быстрее проехать. Но водители, как стадо, устремились вперёд, сбиваясь в кучу, потому что развернуться было негде, а до другого проезда далеко. Повернуть назад уже не могли – в одну сторону был кювет, глубиной 3-4 метра, а потом склон, в другую – гора. Дорога узкая, двухполосная, за стеной ливня не видно ни черта, фара не пробивает воду, хорошо, по встречной никто не шёл – познакомились бы очень тесно. Вышла за поворот горы и узрела… пробку!
Здесь водичка с неба кончилась, или я просто прошла участок как и планировала, но промокла и видела, что впереди скопилось достаточно машин, чтобы я никак не втиснулась между ними.
Самонадеянная, семнадцатилетняя гордая дама, я решила, что не страшно, на час – на два, постою, подумаю о птичках. Посохну. Мне было разворачиваться поздно, грозу я проехала, а спереди была пробка. Сзади меня стал грузовик и по диагонали к нему, не смогши развернуться, застыл громоздкий медицинский Рафик с арбузами.
Его тоже подпёрли, а грузовик не мог развернуться сам. И сзади образовалась пробка.
Худой, без седельных сумок, коляски, вообще без ничего, старый мотоцикл не нёс кроме меня никакого груза, кроме примотанной изолентой к багажнику дерматиновой сумки с ключами и деталями. В сумке через плечо у меня лежала поллитрушка компота, пара сухарей и аптечка.
Я отключила мотор и стала ждать. Было уже темно, а мокрая ветровка настроения не поднимала. Дождь намыл с горы много песка, и под ногами противно чавкало, а кроссовки не просыхали. До полуночи проехали грандиозное расстояние – целых сто метров! И то, только потому, что пришлось сбиться в кучку и освобождать встречную полосу, чтобы пропустить машины технических служб. Всех спрессовали в клубок, а потом люди развернулись на прежние места.
Кому-то захотелось спать, кто-то сумасшедше жал на клаксон, кто-то крутился, надеясь проехать в щели. Образовавшуюся тех-полосу снова закрыли. Большинство, не предвидя прогресса, выключили фары и серпантин замер. Половина людей тут же, по темени, рванула в кювет по нуждам. Я продрогла, когда другие водители беспечно болтали или храпели в салонах. Меня тоже звали, но ни подножек, ни коляски не было, а едкие шуточки ещё заставляли краснеть.
Дальнобойщики достали примус и позвали водителей на чай. Обрезали бутылки на чашки, грелись и трепались ночь напролёт под нервные крики замолчать и дать выспаться. Мне разрешили облокотить МТ на микроавтобус и я наконец-то размяла ноги. Могла и на дорогу положить, но четырёхпудовая девушка потом не поднимет сто-тыщ-тонную штуковину, и придётся жалобно звать на помощь добрых людей, у которых есть дела, и нет терпения. После горячего чая я, наконец, просохла, сгрызла сухари, и вылила скисший во имя экономии компот. Жизнь стала казаться лучше. До четырёх утра – поднялось солнце и стало жарко.
На квадроциклах и пешком, по нижнему ярусу серпантина задвигались МЧСники, спрашивая, не плохо ли кому-нибудь. До меня не дошли, ну и ладно. Я опять стояла на мотоцикле и бурчала желудком. К полудню у окружающих началась истерика и табун водителей побежал к плотно-заграждённому большими машинами месту аварии, и к разбитой на ровном месте большой спец-палатке. Поразительно быстро вернулись, горя ушами.
Я же пламенела головой, не отказавшись бы даже от вчерашней грозы.
Наконец, дали добро на выезд и вся пробка радостно взревела двигателями. Зачем, спрашивается? Захотелось камнем с размокшей горы по голове получить? Получайте!
Метрах в тридцати от меня съехали камни с породой, а лично мне достался камешек в обмотанную рубашкой макушку. Пока мужчины сталкивали камни со склона и затаскивали покосившиеся машины, наступил вечер.
ГАИ заважничало и пропускало машины по одной, в двадцатиметровый интервал, словно на какой-то дамбе. Место аварии так и осталось надёжно закрытым, и никто не увидел, что же там было. Так что я поехала глубокой ночью, едва шевеля колёсами от нехватки сна. А в первом же попавшемся сухом леске заехала поглубже, приковала МТ цепью к дереву, и отключилась до самого утра.
Я занервничала и поднажала на газ, чтобы быстрее проехать. Но водители, как стадо, устремились вперёд, сбиваясь в кучу, потому что развернуться было негде, а до другого проезда далеко. Повернуть назад уже не могли – в одну сторону был кювет, глубиной 3-4 метра, а потом склон, в другую – гора. Дорога узкая, двухполосная, за стеной ливня не видно ни черта, фара не пробивает воду, хорошо, по встречной никто не шёл – познакомились бы очень тесно. Вышла за поворот горы и узрела… пробку!
Здесь водичка с неба кончилась, или я просто прошла участок как и планировала, но промокла и видела, что впереди скопилось достаточно машин, чтобы я никак не втиснулась между ними.
Самонадеянная, семнадцатилетняя гордая дама, я решила, что не страшно, на час – на два, постою, подумаю о птичках. Посохну. Мне было разворачиваться поздно, грозу я проехала, а спереди была пробка. Сзади меня стал грузовик и по диагонали к нему, не смогши развернуться, застыл громоздкий медицинский Рафик с арбузами.
Его тоже подпёрли, а грузовик не мог развернуться сам. И сзади образовалась пробка.
Худой, без седельных сумок, коляски, вообще без ничего, старый мотоцикл не нёс кроме меня никакого груза, кроме примотанной изолентой к багажнику дерматиновой сумки с ключами и деталями. В сумке через плечо у меня лежала поллитрушка компота, пара сухарей и аптечка.
Я отключила мотор и стала ждать. Было уже темно, а мокрая ветровка настроения не поднимала. Дождь намыл с горы много песка, и под ногами противно чавкало, а кроссовки не просыхали. До полуночи проехали грандиозное расстояние – целых сто метров! И то, только потому, что пришлось сбиться в кучку и освобождать встречную полосу, чтобы пропустить машины технических служб. Всех спрессовали в клубок, а потом люди развернулись на прежние места.
Кому-то захотелось спать, кто-то сумасшедше жал на клаксон, кто-то крутился, надеясь проехать в щели. Образовавшуюся тех-полосу снова закрыли. Большинство, не предвидя прогресса, выключили фары и серпантин замер. Половина людей тут же, по темени, рванула в кювет по нуждам. Я продрогла, когда другие водители беспечно болтали или храпели в салонах. Меня тоже звали, но ни подножек, ни коляски не было, а едкие шуточки ещё заставляли краснеть.
Дальнобойщики достали примус и позвали водителей на чай. Обрезали бутылки на чашки, грелись и трепались ночь напролёт под нервные крики замолчать и дать выспаться. Мне разрешили облокотить МТ на микроавтобус и я наконец-то размяла ноги. Могла и на дорогу положить, но четырёхпудовая девушка потом не поднимет сто-тыщ-тонную штуковину, и придётся жалобно звать на помощь добрых людей, у которых есть дела, и нет терпения. После горячего чая я, наконец, просохла, сгрызла сухари, и вылила скисший во имя экономии компот. Жизнь стала казаться лучше. До четырёх утра – поднялось солнце и стало жарко.
На квадроциклах и пешком, по нижнему ярусу серпантина задвигались МЧСники, спрашивая, не плохо ли кому-нибудь. До меня не дошли, ну и ладно. Я опять стояла на мотоцикле и бурчала желудком. К полудню у окружающих началась истерика и табун водителей побежал к плотно-заграждённому большими машинами месту аварии, и к разбитой на ровном месте большой спец-палатке. Поразительно быстро вернулись, горя ушами.
Я же пламенела головой, не отказавшись бы даже от вчерашней грозы.
Наконец, дали добро на выезд и вся пробка радостно взревела двигателями. Зачем, спрашивается? Захотелось камнем с размокшей горы по голове получить? Получайте!
Метрах в тридцати от меня съехали камни с породой, а лично мне достался камешек в обмотанную рубашкой макушку. Пока мужчины сталкивали камни со склона и затаскивали покосившиеся машины, наступил вечер.
ГАИ заважничало и пропускало машины по одной, в двадцатиметровый интервал, словно на какой-то дамбе. Место аварии так и осталось надёжно закрытым, и никто не увидел, что же там было. Так что я поехала глубокой ночью, едва шевеля колёсами от нехватки сна. А в первом же попавшемся сухом леске заехала поглубже, приковала МТ цепью к дереву, и отключилась до самого утра.
